Школьные годы

Я, Жорж Дуденко  родился 4 мая 1943 года. Мой отец Деомид Павлович  и моя мать Ольга Семёновна коренные жители Татарбунар жили на Маскисовке, почти в центре села, по улице Тимошенко, в доме 17. Первые мои воспоминания, связанные с голодным 1946 годом, когда основной проблемой всех жителей были продукты питания, очереди за хлебом, который  ценился на вес золота, а к хлебу всевозможные похлёбки, которые умудрялись готовить мама и бабушка по отцовской линии Пелагея Афанасьевна.

 В детстве у нас была дружная уличная компания, состоящая из трёх мальчиков -  Сашика, Борика и меня Жорика, а также трёх девочек – моей сестры Вали, Муси и Лиды. Практически целыми днями мы были вместе, играли во всевозможные детские игры, однако самым любимым летним занятием для нас были походы босиком на разливы  соленого озера Сасык, самого большого солёного озера на Украине. Мы доходили почти до соседнего села Борисовки, где в то время была лечебница, использующая лечебные свойства этого озера. В шестидесятых годах двадцатого  столетия, во время строительства Дунай-Днестровсой оросительной системы озеро Сасык попытались опреснить, отделив его от моря дамбой, и наполнив Дунайской водой, однако из этого ничего хорошего не получилось, так как великие преобразователи природы забыли о законах этой самой природы. А зимой мы с большим удовольствием катались на санках и самодельных деревянных коньках. Самые классные санки были у нас с Валей, их сделал нам наш родственник – кузнец дядя Гриша, и они позволяли нам производить самые длинные спуски с нашей горы, примерно метров на сто.

Школьные годы (1949 -1959 годы).

В 1949 году я с большим желанием пошёл учиться в начальную школу, которая была недалеко от нашего дома. Моей первой учительницей была Маскис Нина Ивановна — довольно строгая,  но справедливая. Учился я трудновато, однако слыл добросовестным и послушным учеником, очень не любил каллиграфию, языки, учить стихи и  физкультуру, а вот остальные предметы давались мне полегче. Решать задачи по арифметике и учить стихи помогала  мне моя мама, которая на отлично окончила всего три класса румынской школы, и не смогла учиться дальше, поскольку надо было нянчить своих младших сестёр и братьев. Помогала учиться мне и моя сестра Валентина, которая ходила в школу на год старше, и была круглой отличницей. Хорошо помню праздничный и торжественный день приёма в пионеры, концерт который мы устроили своим родителям, и моё выступление в пьесе, в  которой я сыграл героя-партизана. Запомнились  дни болезни  нашего вождя –  товарища Сталина, когда я имел неосторожность спросить учительницу, кто будет нами управлять, когда его не станет, на что она мне очень строго ответила, что товарищ Сталин будет жить вечно.

Школьные годы — чудесные годы – этот афоризм всегда приходит в голову, когда начинаешь вспоминать школу, школьных друзей, учителей, и все события тех давно минувших дней, когда всё было предельно понятно, что надо делать, когда надо делать, как это делать, и зачем всё это надо делать. А делать надо было одно – учиться, учиться и ещё раз учиться, что я и делал по максимуму, не задумываясь, зачем всё это надо учить: какая необходимость учить наизусть стихи, зубрить даты по истории, в том числе про истории древнего мира, в том числе  по древнему Египту, в котором, оказывается, сейчас живут просто дикари, а не фараоны, и зачем надо было засорять себе голову математическими науками, из которых надо было выучить всего четыре арифметических действия с таблицей умножения, тем более,  что  вся интеллектуальная мощь современных  компьютеров  основывается всего на двух машинных операциях сложении и сравнении, и зачем надо было учить химию с её  совершенно не нужными формулами, или изучать величайшие произведения столбов русской словесности, и украинских писателей и поэтов 19 и 20 столетий, если  согласно совремённых буржуазных взглядов некоторые из них не представляют никакой исторической ценности.

И тем не менее всё было замечательно, потому как параллельно с  основными занятиями можно было заниматься ещё кое чем более интересным, например посещать кружок по физике, попробовать свои способности художественном чтении, в игре на духовых инструментах, попробовать свои способности в танцевальном ансамбле, в хоре, и сделать определённые выводы о своей профессиональной непригодности практически для всех этих сфер, за исключением прикладной физики, один из разделов которой стал для меня основным увлечением и профессией на всю жизнь, и этот раздел есть не что иное, как Вычислительная техника.  Было у меня ещё одно увлечение, навеянное регулярным чтением журнала «Знание-сила», а также моей настольной книгой «Энергия атома» — атомной энергетикой, было даже желание поступить в Днепропетровский университет на эту специальность, однако мой друг Дегтярёв Игорь, с которым мы вместе решали двигать атомною энергетику, вовремя переключился на сельское хозяйство, подал документы в Одесский сельскохозяйственный институт, поступил с первого захода, выучился на ветеринарного врача, а  я конечно не рискнул сам двигать в Днепропетровск, а поехал осваивать Одесский политехнический институт. А вот книга «Энергия атома» сохранилась у меня надолго, и когда произошёл взрыв на Чернобыльской АЭС, то обратившись к этой книге, я с удивлением обнаружил практически полную её актуальность для осознания всех процессов происшедших на АЭС.

 Во время учёбы в школе произошло моё знакомство и с технологическим процессом употребления виноградного вина, этого божественного напитка, способствующего повышению настроения, улучшению аппетита, и стимуляции других духовных и физических составляющих, обеспечивающих полноценную жизнедеятельность человеческого организма. Как известно Татарбунары со дня основания славились своими виноградниками, а соответственно и лучшими сортами домашнего виноградного вина, потому что как вспомнить историю, то в этой местности Екатерина ІІ селила на поселение солдат Царской армии, которые отслужили в армии 25 лет, и наделяла их земельными участками размером 25 гектар, и поскольку часть участка была песчаной, то она как правило и засаживалась виноградом. Следует отметить, что у нас в семье не было виноградника, и соответственно домашнее вино не производилось, поэтому  первый раз я попробовал сей напиток во всех его прелестях только в 7 классе, когда наш соученик Семенюк Борис пригласил нас к себе домой по случаю дня рождения и прилично накачал прекрасным домашним вином, после которого я отходил примерно неделю.  Традиционно в программе школы №1  по химии была однодневная экскурсия на Татарбунарский районный винзавод по изучению технологического процесса переработки винограда на вино, с обязательным посещением лаборатории,  где мы должны были,  как я понимаю закрепить знание химических формул воды, спирта и вина, путём опробования всех сортов вин, производимых на винзаводе, а поскольку доступ к этой продукции был не ограничен, то некоторых учеников, которые особо усердно старались запомнить эти формулы пришлось выводить за проходную под руки. В процессе экскурсии мы ознакомились с методикой получения ординарных сухих вин, которые получаются из виноградного сока путём естественного брожения в огромных чанах, с методикой получения креплённых вин, которые получаются путем добавления в свежий виноградный сок спирта, и наконец методикой получения самого спирта, в промышленных самогонных аппаратах. Изысканными сортами вина меня угощал также вышеупомянутый Дегтярёв Игорь, у которого мать работала директором районного винзавода, и соответственно в его доме всегда можно было в разумных пределах выпить два – три стакана великолепного вина, для стимуляции процесса  подготовки к экзаменам. Хочется вспомнить наш Татарбунарский рынок этого периода, на котором каждый из примерно 15 колхозов  входящих в состав района имел свою торговую точку,  в которой помимо сельскохозяйственной продукции обязательно продавалось фирменное вино по 25 копеек за один стакан, и совершить дегустационную прогулку по этим точкам считалось традиционным занятием для жителей мужского рода, (или на местном наречии «Выпить по стакану вина»). Хорошим стаканом вина угощали учеников старших классов и на сельскохозяйственных работах в колхозе имени Татарбунарского восстания, где мы трудились всю первую четверть с 1-го сентября и по 7 ноября, а когда мне приходилось помогать матери вскопать и засадить картошкой примерно шесть соток огорода, так она мне говорила примерно так «Пей Жоричек стакан вина для того чтобы у тебя добавились силы для этой тяжелой работы».

   Одноклассники – сейчас это слово имеет, наверное, самый высокий рейтинг и частоту использования, и не только потому, что все  мы учились в школе, но и  благодаря Интернету, который увеличил уровень общения среди одноклассников  в сотни раз. Среди моих одноклассников пришедших в первый раз в первый класс в Татарбунарскую начальную школу в 1949 году хочется вспомнить Левченко Виктора и Гуслисту Евгению, с которыми я проучился с 1-го до  8–го класса, после окончания, которого   Виктор поступил в Одесскую Ремеслуху учиться на судосборщика, а  через пару   лет  они и поженились. В школе я сидел всегда на последней парте в центральном ряду, на так называемой «ослячей лаве», и жизнь всего класса происходила у меня на глазах, кто у кого списывал, кто с кем заигрывал, кто с кем дрался и ругался, кто как на кого смотрел, и как на это всё реагировали учителя, и эта привычка осталась у меня на всю жизнь, и в институте, и на курсах, и на лекциях, и на собраниях, и на концертах, и в кинотеатре, и за праздничным столом,  и даже в транспорте я пытался выбирать себе это «ослячее» место, и это особенность связана, скорее всего, не с тем что мне очень хотелось всё видеть, всё слышать  и всё знать обо всех, а скорее с тем, что уж очень не нравится мне,  когда на меня смотрят, как бы заглядывая в мой обособленный мир, и как бы пытаются навести там порядок, или перевернуть всё вверх дном.

 Если вспоминать  о школьной дружбе, так следует отметить нашу крепкую дружбу с Чеботарь Георгием, которую все в нашем классе называли, почему то «Жюри, брошюра, парашют», а вот на чём она держалась мне как то тяжело и вспомнить, по всей видимости, не только на общности имён и этим исключением из грамматики русского языка,  но, наверное, и на некоторой общности характеров, интересов, взглядов и  привычек. После окончания школы он работал учётчиком в тракторной бригаде, вскоре женился,  закатал шикарную свадьбу, на которой мы с большим удовольствием танцевали Молдовеняску, выстроил себе прекрасный дом, нарожал детей,  замкнулся в себе, и отошёл в сторону от одноклассников.

В группу самых активных Одноклассников с Большой буквы следует записать моего классного друга Мельниченко Анатолия, с которым как мне кажется, связал нас не только интерес к техническим дисциплинам, но и в дальнейшем судьба отщепенцев, так как  большая часть учеников нашего класса осталась жить в Татарбунарах, а мы с ним приезжая на родину всегда пытались организовать и организовывали встречи Выпускников, и самым активным был именно Анатолий с его исключительной энергией и желанием всех собрать, напоить, вспомнить чудесные школьные  годы. Как мне помниться он после школы работал в Одессе на заводе Октябрьской революции, окончил институт, и не плохо устроился в Обком Профсоюзов инспектором по охране труда, с проверками постоянно приезжал в Татарбунары, а затем и в Херсон, где мы и встречались, а где – то в 2000 году, когда у меня были проблемы с работой – помог мне устроиться программистом в Херсонский морской порт, где я и пишу свои воспоминания, и за что я ему премного благодарен.

И, если следовать поговорке что «бог любит троицу», так вот третьим другом из когорты  Одноклассников, был, конечно же, Дегтярёв Игорь, который появился у нас в десятом классе, как луч света в тёмном царстве, как некий вполне сформировавшийся юноша из аристократического общества, со своими четкими, ясными понятными  и взглядами, острым умом, полностью уверенный в своих силах и способностях, в которого  сразу же  влюбилась вся лучшая половина наших Однокласниц, и половина учителей, среди которых  особо следует выделить  нашу классную даму – Веру Алексеевну, ту, что химию читала и постоянно нас ругала. Учитывая его широкую и  открытую для всех натуру, я тоже оказался в группе его друзей, которых он со своей матерью, сестрой и братом дружелюбно в любое время принимал у себя дома, на квартире в центре Татарбунар, где мы проводили своё свободное время, учили уроки и готовились к экзаменам. Его мать, очень приятная женщина,  которая работала директором винзавода, всегда разгадывала кроссворды, много курила, и как правило всегда угощала нас прекрасным сухим вином, стимулируя наши умственные и физические возможности.

А вот особой дружбы среди Одноклассников так называемого женского рода у меня как то практически ни с кем  не сложилось, хотя определённые симпатии к некоторым особам у меня иногда и прорезались, но так чтобы уж очень мне хотелось поддерживать с ними более крепкие, постоянные отношения по разным направлениям этого конечно не было, да и у меня под рукой всегда была старшая сестра Валентина, которая была моим лучшим другом из этой половины человечества. Она была на год старше меня, очень умная, жизнерадостная, начитанная, с отличной памятью, физически крепкая, фантастически трудоспособная, отобравшая в родителей всё лучшее, практически не оставив мне ничего, смотрела на меня всегда  свысока, но всегда помогала мне в учёбе и во всех моих начинаниях. О Валентине я постараюсь еще рассказать, а вернувшись к Одноклассницам, назову несколько лиц из числа  тех к которым я испытывал временами определённые симпатии.

Впереди меня в старших классах на предослячей лаве сидела тоже Валентина, не совсем отличница, но очень примерная ученица, всегда добросовестно готовившая домашние задания, и у которой всегда можно была их списать, получить подсказку, если надо было отвечать с места,  и конечно же получить линейкой по лбу, если уж очень настойчиво просить получить определённую услугу, ну например ежедневно просить поставить на нашу  парту чернильницу, так как писали мы перьевыми ручками для которых надо было ежедневно носить чернильницу, что я уж очень не любил делать. После окончания школы она уехала, куда то на Урал, однако изредка приезжала в Татарбунары, и как мне помниться при встречи у нас было что вспомнить,  что рассказать друг другу, съездить покупаться на лиман в Глубокое, вечером встретиться на танцплощадке, отметить встречу со школьными друзьям в местном ресторане.

Остались некоторые воспоминания о двух подружках из параллельного класса Ольге  и Аурике, с которыми группа «Жюри, брошюра, парашют», пыталась, как бы наладить более близкие дружеские отношения, вплоть до совместных посещений танцплощадки и прогулок по ночному Татарбунарскому Бродвею, однако это было как то очень робко, поверхностно, не по настоящему, не очень настойчиво, потому что понятия «Хочу» и «Хочется» у меня чётко вызрели только в институте, и то где, то только на втором курсе.

Следует несколько слов сказать и о Жанне – дочери преподавателя русского языка и литературы Марии Григорьевны – моего классного руководителя в 5-7 классе, этой очень примерной, всезнающей, всёумеющей, общительной и очень активной ученицы, у которой всегда было много поклонников, среди которых почему-то считали и меня, хотя особыми симпатиями, а тем более настойчивостью быть им,  я конечно не отличался.

А вот у Соколовой Людмилы, которая в нашем танцевальном кружке замечательно танцевала и была моей партнёршей, которую приставили ко мне как к самому плохому танцору, так у них с Гуденко Леонидом на мой взгляд была действительно настоящая школьная дружба, которая переросла во  что то большее и эта школьная дружба продолжается даже сейчас, после того как они  оба выучились на врачей в Одесском медицинском институте, вернулись в Татарбунары, обзавелись семьями, стали ведущими специалистами в районной больнице, построили себе прекрасные дома и конечно же обзавелись наследниками.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong> <pre lang="" line="" escaped="" highlight="">